Воспитание для целей брака

В общем нет спора, что в настоящее время женский пол в среднем стоит ниже мужского. Бальзак, отнюдь не друг женщин, утверждает, правда, что «женщина, получившая мужское образование, обладает в действительности самыми блестящими и плодотворными свойствами для обоснования счастья, как своего собственного, так и своего супруга», а Гёте, хорошо знавший женщин и мужчин своего времени, ядовито замечает в «Ученических годах Вильгельма Мейстера» («Признания прекрасной души»): «Высмеивали ученых женщин, не хотели терпеть и образованных, вероятно, потому, что считали невозможным стыдить такое множество невежественных мужчин». Но все это не изменяет того факта, что женщины в общем духовно стоят позади мужчин. Это различие было неизбежно, так как женщина есть лишь то, чем ее сделал ее повелитель — мужчина. На образование женщины с давних пор обращали еще меньше внимания, чем на образование пролетария, и то, что сделано, в настоящее время недостаточно. Мы живем в эпоху, когда потребность в обмене и мыслями и идеями растет во всех кругах, и пренебрежительное отношение к духовному развитию женщины представляет крупную ошибку, от которой страдает и сам мужчина.

У мужчины образование направлено на развитие рассудка, на обострение мыслительной способности, на расширение реального знания и укрепление силы воли, одним словом, на развитие функций разума; так, по крайней мере, утверждают, хотя часто применяемые средства не достигают и не могут достигнуть цели. У женщины, напротив, образование в высших кругах направлено главным образом на углубление чувствительности, это образование формальное и изящное, когда с помощью музыки, беллетристики, искусства, поэзии лишь повышается нервность и фантазия. Ничего более нелепого нельзя себе представить. Здесь видно, что власть имущие, от которых зависит образование женщины, руководятся исключительно своими предрассудками о сущности женского характера и ограниченном жизненном положении женщины. Чувства и фантазия женщины не нуждаются в еще большем развитии, которое может лишь повысить ее склонность к нервности; напротив, и в ней, как в мужчине, необходимо развивать деятельность рассудка и знакомить ее с влияниями практической жизни. Для обоих полов было бы очень полезно, если бы женщина вместо излишней чувствительности, которая иногда дает себя чувствовать слишком сильно, обладала хорошей порцией острого рассудка и точного мышления, вместо нервной раздражительности и пугливости — твердостью характера и физическим мужеством, вместо эстетического развития, насколько она вообще им обладает, — знанием мира, людей и сил природы.

В общем до сих пор чувства женщины чрезмерно развиваются, в то время как ее умственное развитие задерживается, оно сильно запущено и подавляется. Вследствие этого женщина буквально страдает гипертрофией чувств и фантазии и, будучи поэтому восприимчива ко всякому суеверию и обману в области чудес, является необычайно благодатной почвой для религиозного и всякого иного шарлатанства, а вместе с тем и покорным орудием всякой реакции. Ограниченные мужчины часто жалуются на это, но они ничего не предпринимают, чтобы изменить такое положение, так как в огромном большинстве сами по уши завязли в предрассудках.

Как уже показано, все женщины смотрят на мир по-иному, чем мужчины, и этим снова создается источник разногласий между обоими полами.

Участие в общественной жизни является ныне для каждого мужчины одною из его важнейших обязанностей; то, что многие мужчины не понимают своих обязанностей, это дела не изменяет. Во всяком случае ширится круг понимающих, что общественные учреждения находятся в самой тесной связи с условиями частной жизни каждого, что благополучие и бедствие личности и семьи еще в большей степени зависит от состояния общественных учреждений, чем от личных свойств и поступков. Начинают понимать, что против недостатков, лежащих в самом порядке вещей и его определяющих, бессильно самое высшее напряжение сил отдельного лица. С другой стороны, борьба за существование требует гораздо большего напряжения, чем раньше. К мужчине в настоящее время предъявляются требования, которые все больше и больше поглощают все его время и силы. И перед ним стоит невежественная, индифферентная жена, совершенно его не понимающая. Можно даже сказать, что духовное различие между мужем и женой в настоящее время больше, чем было раньше, когда общественные отношения были проще и ближе к пониманию женщины. Далее, в настоящее время занятие общественными делами захватывает большое число мужчин в небывалом раньше размере, что развивает их кругозор, но что все более и более отвлекает их от домашнего круга. Женщина вследствие этого чувствует себя как бы отстраненной, и здесь открывается новый источник разъединения. Только в редких случаях муж считает необходимым объясниться с женой, убедить ее. Обычно же он держится того взгляда, что его стремления не касаются жены, что она этого не понимает. Он не потрудится просветить ее. «Этого тыне понимаешь», — таков стереотипный ответ мужа на жалобы жены, он ее совершенно игнорирует. Непонимание женщин поддерживается неразумием большинства мужчин. Более благоприятное отношение создается между мужем и женою у пролетариата, насколько они оба сознают, что они тянут одну лямку и что есть только одно средство для достижения достойного человека будущего — коренное общественное переустройство, которое сделает всех людей свободными. По мере того как это сознание все более распространяется среди женщин пролетариата, их брачная жизнь идеализируется, несмотря на нужду и горе. У обоих теперь общая цель, к которой они стремятся, и неистощимый источник духовного подъема в обмене мыслей, к которому ведет взаимная борьба. Число пролетарских жен, пришедших к этому сознанию, увеличивается с каждым годом. Здесь развивается движение, которое должно иметь решающее значение для будущего человечества.

В других браках различия образования и воззрений начинают чувствоваться лишь в более зрелых годах; вначале, когда господствует страсть, они еще незаметны. Но чем более гаснет половая страстность, тем больше должна она замещаться духовным единением. Но, независимо от того, имеется ли у мужчины понятие о гражданских обязанностях и исполняет ли он их, он находится, уже по самым своим занятиям и постоянному общению с внешним миром, в постоянном соприкосновении с самыми различными элементами и взглядами при самых различных обстоятельствах; он живет, таким образом, в духовной атмосфере, которая расширяет его кругозор. В противоположность жене муж постоянно духовно обогащается, а ее совершенно поглощает с утра до вечера домашняя работа, не оставляя времени для дальнейшего образования, и она духовно мельчает и чахнет.

Эту жалкую домашнюю обстановку, в которой в настоящее время живет большая часть замужних женщин, совершенно правильно рисует буржуазно мыслящий Герхард фон Аминтор в своих «Заметках на полях книги жизни».[117]

В главе «Убийственные комариные укусы» мы читаем, между прочим, следующее:

«Не потрясающие события, от которых никто не избавлен, которые приносят то смерть мужа, то моральное падение любимого ребенка, которые состоят то в долгой тяжелой болезни, то в неудаче горячо лелеемого плана, — нет, не они подрывают ее (хозяйки дома) свежесть и силу, нет, их губят мелкие ежедневные заботы, высасывающие все соки… Сколько миллионов жизнерадостных матерей семейств выварили и вымели свою жизненную бодрость, свои розовые щеки и смеющиеся ямки на службе домашним работам, пока не превратились в морщинистых, высохших, сломленных мумий. Вечно новый вопрос — «что завтра приготовить к обеду», вечно возвращающаяся необходимость мести и выколачивать, чистить и вытирать пыль — вот та вечно падающая капля, которая медленно, но верно истребляет тело и душу. Кухня — это место, где выводится печальный баланс доходов и расходов, где нарождаются принижающие дух соображения о возрастающей дороговизне жизненных средств и все более затруднительном приобретении необходимых денег. На пламенном алтаре, где кипит горшок с супом, приносятся в жертву юность и непринужденность, красота и веселое расположение духа, и кто узнает в старой, согбенной от печали кухарке с гноящимися глазами когда-то цветущую, горделивую, кокетливую невесту в ее венке из мирт? Уже у древних очаг был священен, и около него они ставили своих богов-покровителей — пусть же и для нас будет священен очаг, на котором верная дому немецкая жена бюргера медленно умирает, принося себя в жертву, чтобы сохранить дом уютным, стол накрытым, семью здоровой».

Таково утешение, которое буржуазный свет преподносит женщине, гибнущей от современного порядка вещей.

Те женщины, которые благодаря их социальному положению более свободны, воспитаны обыкновенно односторонне и поверхностно, и это в соединении с унаследованными женскими свойствами характера сильно дает себя чувствовать. По большей части для них важна лишь внешность, они заботятся лишь о танцах и нарядах и ищут жизненную цель в удовлетворении испорченного вкуса и пышно расцветших страстей. Детьми и их воспитанием они почти не интересуются; дети так утомляют их и надоедают им, что они предоставляют их мамкам и нянькам, а затем отдают в пансионы. Во всяком случае они считают своей задачей из дочерей сделать изящных кукол, а из сыновей — jeunesse doree (золотую молодежь). Из этой золотой молодежи выходят щеголи — тот гнусный тип людей, которых можно поставить на одну ступень с сутенерами. Эта же jeunesse doree составляет главный контингент совратителей дочерей рабочего народа. Безделье и мотовство она считает своим призванием.

Из разобранных выше условий сложились различные свойства женского характера, которые развивались все сильнее от поколения к поколению. Мужчины любят останавливаться на этих свойствах, но они забывают, что причина лежит в них самих, что они сами поддерживают их своим поведением. К этим столь часто порицаемым свойствам женского характера принадлежат любовь к сплетням и болтовне, стремление вести бесконечные разговоры о ничтожных и незначительных вещах, направление мыслей на чисто внешнюю сторону, жажда наряжаться и нравиться и вытекающая отсюда погоня за всевозможными глупостями моды; далее легко возбуждается зависть и ревность к другим женщинам, склонность к неправде и способность искажать факты.

Эти свойства проявляются у всех женщин уже в юном возрасте и лишь в различной степени. Они возникли под давлением социальных условий и развиваются дальше путем наследственности, примера и воспитания. Неразумно воспитанный не может воспитывать других разумно.

Чтобы уяснить происхождение и развитие свойств полов и целых народов, необходимо прибегнуть к тем же методам, которые применяет современное естествознание, чтобы установить возникновение и развитие живых существ и их характерных особенностей. Материальные жизненные условия сильно отражаются в характерных свойствах каждого живого существа; оно принуждено приспособляться к существующим условиям жизни, и они в конце концов становятся его природой.

Что в природе относится ко всем живым существам, то относится и к человеку;[118] человек не стоит вне законов природы; с физиологической точки зрения он — наивысше развитое животное существо. Этого, разумеется, не желают признать. Древние, не будучи знакомы с современным естествознанием, уже тысячи лет тому назад на многие человеческие дела смотрели разумнее, чем современные люди, а главное, они практически применяли свои взгляды, основанные на опыте. Восторженно восхваляют красоту и силу мужчин и женщин Греции, но f упускают при этом из виду, что на развитие населения там благоприятно влияли не столько счастливый климат и очаровательная природа страны, с ее морем и прекрасными гаванями, сколько последовательно проведенные государством правила телесного развития и воспитания. Греки стремились соединять с красотой, силой и ловкостью тела остроту и эластичность духа. Правда, и тогда уже на женщину по сравнению с мужчиной в духовном отношении обращали мало внимания, но это не относится к физическому развитию.[119]

В Спарте, которая шла дальше всего в телесном развитии обоих полов, мальчики и девочки до возмужалого возраста ходили обнаженными и совместно принимали участие в физических упражнениях, играх и борьбе. Выставление обнаженного человеческого тела и естественное отношение к естественному приводили к тому, что не возникало чувственной раздражительности, которая порождается главным образом искусственным отделением одного пола от другого с юношеского возраста. Тело одного пола не было тайной для другого. Там не могло возникнуть никакой игры двусмысленностями. Природа была природой. Один пол радовался красотам другого.

И человечество должно вернуться к этому непринужденному, естественному общению полов, оно должно отбросить господствующие ныне нездоровые спиритуалистические воззрения на человека и создать методы воспитания, которые способствовали бы физическому и духовному возрождению.

У нас, особенно по отношению к женскому воспитанию, господствуют еще очень отсталые понятия. Убеждение, что женщина должна обладать силой, мужеством и решительностью, считается еретическим, все это рассматривается как «неженственное», хотя никто не может отрицать, что этими свойствами она могла бы защитить себя от многих несправедливостей и неприятностей. Ее физическое развитие точно так же, как духовное, по возможности тормозится, причем существенную роль играет и неразумная одежда. Она не только самым непозволительным образом мешает физическому развитию женщины, она прямо губит ее, и все же очень немногие врачи решаются выступить против нее. Страх не понравиться пациентке заставляет их молчать или даже льстить ее глупостям. Современная одежда в высшей степени мешает женщине свободно пользоваться своими силами, она вредит ее здоровью и пробуждает в ней чувство немощности и слабости. Эта одежда является также опасностью для здоровья окружающих, ибо женщина и в квартире и на улице — движущийся источник пыли. Строгое разделение полов в школе и обществе, вполне соответствующее спиритуалистическим воззрениям, которые глубоко вкоренились в нас вместе с христианством, точно так же мешает развитию женщины.

Женщина, которая не может совершенствовать свои задатки и способности, заключена в узком круге идей и вращается почти исключительно среди принадлежащих к ее полу, поэтому для нее невозможно подняться над будничным и обыденным. Ее умственный кругозор ограничен тесными рамками домашней обстановки, родственных отношений и того, что с этим связано. Все это сильнейшим образом способствует бесконечной болтовне о величайших ничтожностях и склонности к сплетням, ибо живущие в женщине духовные качества требуют проявления и упражнения. Для мужа отсюда возникают неприятности, и он тогда в отчаянии проклинает свойства, которые лежат главным образом на его собственной совести, совести «главы творения».

Нельзя не признать, что в последнее время усиливается склонность к более разумному жизнепониманию. Но это только начало, и это касается небольших слоев общества.