Шансы брака

Численное соотношение полов

Совет, даваемый женщине, — искать спасения в браке как ее настоящем призвании, совет, которому бессмысленно аплодирует большинство мужчин, звучит издевательством, когда и советник, и аплодирующие сами делают противоположное. Философ Шопенгауэр во взглядах на женщину и ее положение не подымается над обыкновенным мещанином. Он говорит: «Женщина не призвана к крупным работам. Ее характеризует не дело, а страдание. Она уплачивает жизненный долг муками родов, заботами о ребенке, подчиненностью мужу. Ей отказано в наиболее могучих выражениях жизненной силы и ощущениях. Ее жизнь должна быть тише и незначительнее, чем жизнь мужчины. Она призвана быть детской нянькой и воспитательницей, ибо в ней самой много ребяческого, она всю жизнь остается большим ребенком, чем-то средним между ребенком и мужчиной, который один — настоящий человек… Девушки должны воспитываться для домашнего хозяйства и подчиненности… Женщины — самые основательные и самые неизлечимые филистеры».

В духе Шопенгауэра написано сочинение Ломброзо и Ферреро: «Женщина как преступница и проститутка».[127] Нам не приходилось встречать научного сочинения такого объема — в нем 590 страниц, — в котором было бы так мало доказательного материала. Статистический материал большей частью очень беден, но из него делаются самые смелые выводы. Нередко авторам достаточно дюжины случаев, чтобы прийти к самым решительным заключениям. Характерно, что наиболее ценный материал заимствован у женщины-доктора Тарновской. Влияние социальных отношений, культурного развития оставлено совершенно без внимания, все обсуждается с односторонней физиологически-психологической точки зрения, при этом в доказательство вплетено много этнографических сведений о различных народностях, но без сколько-нибудь глубокого исследования их значения. Для авторов, как и для Шопенгауэра, женщина — большое дитя, лгунья par excellence,[128] слабая в суждениях, неустойчивая в любви, неспособная ни на какой истинно героический поступок. Что женщина стоит ниже мужчины, доказывается физическими различиями и качествами. «Любовь женщины в основе не что иное, как побочный характер материнства, все чувства, привязывающие женщину к мужчине, вытекают не из половых импульсов, но из приобретенных путем приспособления инстинктов подчиненности и преданности».[129]

Как приобретены эти «инстинкты» и как они совершенствовались, этот вопрос авторы оставляют без анализа; они тогда должны были бы исследовать социальное положение женщины в течение целых тысячелетий, которые сделали из нее то, что она представляет теперь. Авторы описывают, правда, состояние рабства и зависимости, в котором женщины находились у различных народов и в различные культурные периоды, но, как и дарвинисты, надевшие наглазники, они все выводят из физиологических, а не из общественных и экономических причин, которые сильнейшим образом влияют на физиологическое и психологическое развитие женщины.

Авторы говорят и о суетном тщеславии женщин и высказывают взгляд, что у народностей, стоящих на низшей культурной ступени, суетно-тщеславным полом являются мужчины, как это еще и теперь видно на Новых Гебридских островах, на Мадагаскаре, у народов Ориноко, на многих островах Полинезии и у целого ряда африканских племен и народов южных морей. Напротив, у народов высшей культурной ступени тщеславным полом являются женщины. Но почему и откуда это? Ответ найти нетрудно. У народов на более низкой культурной ступени господствуют или еще далеко не исчезли отношения материнского права. Роль, которую при этих отношениях играет женщина, делает для нее излишним добиваться благосклонности мужчины, мужчина заискивает перед женщиной и с этой целью украшает себя и становится суетно-тщеславным. У народов на высшей культурной ступени и особенно у всех цивилизованных народов, за немногими исключениями, не мужчина ищет женщину, а женщина мужчину, и хотя лишь в редких случаях женщина берет инициативу и предлагает себя мужчине — это запрещает ей так называемое приличие, — но фактически предложение делается всем ее поведением, одеждой, украшениями, которые она выставляет, искусством наряжаться, показывать себя в обществе и кокетничать. Женщин больше сравнительно с мужчинами, и социальная необходимость смотреть на брак как на средство существования или как на единственное условие удовлетворения половой потребности и приобретения положения в обществе вынуждает их к такому поведению. Таким образом, и здесь опять-таки чисто экономические и социальные причины то у мужчины, то у женщины вызывают свойство, которое обыкновенно считают совершенно независимым от социальных и экономических причин. Из этого вытекает далее, что, как только общество достигнет таких социальных условий, при которых прекратится всякая зависимость одного пола от другого и оба пола будут свободны, исчезнут суетное тщеславие и модные глупости вместе со многими другими недостатками, которые мы теперь считаем неискоренимыми, так как они будто бы врождены человеку.

Что касается специально Шопенгауэра, то он, как философ, судит о женщине так же односторонне, как большинство наших антропологов и медиков, которые видят в ней лишь половое существо, но никогда не замечают в ней существа общественного. Шопенгауэр к тому же не был женат, следовательно, со своей стороны не сделал ничего, чтобы женщина уплатила жизненный долг, который он ей приписал. И тут мы подходим к другой стороне медали, которую ни в коем случае нельзя назвать более красивой.

Многие женщины не выходят замуж потому, что не могут этого сделать; это знает всякий. Обычай запрещает женщине предлагать себя; чтобы выйти замуж, она должна ждать, чтобы ее выбрали, сама она не должна выбирать. Если не находится жениха, то она попадает в ряды многочисленной армии тех несчастных, которые не выполнили своего жизненного назначения и при отсутствии материальной обеспеченности впадают в нужду и нищету и часто бывают предметом насмешек. Но откуда происходит численное несоответствие между полами? У многих ответ быстро готов: родится слишком много девочек. Но утверждающие это плохо осведомлены о действительном положении дел. Другие, на основании того факта, что в большинстве культурных государств женщин больше, чем мужчин, приходят к заключению, дескать, худо ли это или хорошо, а приходится разрешить полигамию (многоженство). Но полигамия не только противоречит нашим нравам, но и является для женщины унижением, что, конечно, не мешает Шопенгауэру при его презрительном отношении к женщине заявить, что «в общем для женского пола полигамия — благодеяние».

Многие мужчины не женятся, считая, что они не могут прилично содержать одну жену и детей. Но двух жен содержать возможно лишь незначительному меньшинству, и многие из этого меньшинства имеют двух и более жен — одну законную и одну или несколько незаконных. Эти привилегированные благодаря своим деньгам делают то, что им угодно.

И на Востоке, где полигамия уже тысячелетия существует и по закону и по обычаям, сравнительно немногие мужчины имеют более одной жены. Говорят о развращающем влиянии турецкой гаремной жизни. Но при этом упускают из виду, что она доступна лишь ничтожной части мужчин, представителям господствующего класса, масса же живет в единобрачии. В городе Алжире в конце шестидесятых годов из 18 282 браков не менее 17 319 были с одной женой, в 888 браках было две жены и только в 75 — более двух жен. Константинополь, главный город Турецкой империи, не должен дать существенно отличающихся данных. Среди сельского населения на Востоке отношение в пользу единобрачия еще поразительнее. На Востоке, как и у нас, учитываются материальные условия, которые принуждают большинство мужчин ограничиваться одной женой.[130] Но если бы они и были для всех мужчин одинаково благоприятны, то и тогда полигамия не была бы осуществима, так как не хватало бы женщин. При нормальных условиях почти равное число лиц обоих полов почти повсюду приводит к единобрачию.

В доказательство мы приводим здесь таблицы, опубликованные Бюхером в его работе, помещенной во «Всеобщем статистическом архиве».[131]

Результат этой сводки должен многих удивить. За исключением Европы, где в среднем на тысячу лиц мужского пола приходится 1024 лица женского пола, во всех остальных частях света замечается явление как раз обратное. Если даже принять, что в других частях света подсчет особенно недостаточен по отношению к женскому полу, что, например, во всех странах с магометанским населением число женщин указано ниже действительного, то все же несомненно, что, за исключением отдельных европейских стран, число лиц женского пола нигде не превышает значительно числа мужчин.

Между тем королевское статистическое бюро в Берлине, обрабатывая данные о населении земли за 1900 год, дало новые числа для европейских и внеевропейских стран, которые распространяются на 838 миллионов человек. «Принимая во внимание, что сюда не вошла численность населения Италии, Боснии, Герцеговины, Коста-Рики, Аргентины, Трансвааля, Оранжевой республики, Кипра, Тайваня и Пескадора, нужно заключить, что число это поднимется приблизительно до 882 миллионов, причем на тысячу мужчин приходится в среднем 991 женщина. Для указанного населения земли можно принять приблизительно почти одинаковые количества мужчин и женщин с минимальным перевесом мужчин».[132]

Иначе обстоит дело в Европе, которая нас особенно интересует. Здесь, за исключением юго-восточных государств — Биении и Герцеговины, Сербии, Болгарии, Румынии и Греции, везде женское население преобладает над мужским. Из великих европейских держав это отношение всего благоприятнее в Венгрии и Италии — на тысячу мужчин приходится 1009–1010 женщин; близка к ним Бельгия, где на тысячу мужчин приходится 1013 женщин. Напротив, Португалия (1093) и Норвегия (1082) дают неблагоприятное отношение. К ним приближаются Великобритания и Ирландия: на тысячу мужчин — 1063 женщины. Франция, Германия, Австрия и Россия занимают среднее место, там на тысячу мужчин соответственно приходится: 1033, 1032, 1035 и 1029 женщин.[133]

В Германии за последние двадцать лет отношение между женским и мужским населением с каждой народной переписью представляется все более благоприятным. На 1 декабря 1885 года женского населения было на 988 376 лиц более, чем мужского, по народной переписи на 1 декабря 1890 года, этот излишек увеличился еще на 966 806, в 1895 году — на 957 401, в 1900 году — на 892 684, а по народной переписи на 1 декабря 1905 года, он уменьшился до 871 916 (1029 женщин на тысячу мужчин). Главная причина падения этой разности заключается в сильном уменьшении переселения, в которой мужской пол участвует в преобладающем большинстве. Это ясно видно из отношения полов в Североамериканских Соединенных Штатах, куда стекается главный поток переселенцев и где такой же большой недостаток в женщинах, как в Германии излишек (на тысячу мужчин приходилось в 1900 году только 953 женщины). Переселение из Германии уменьшилось с 220 902 в 1881 году до 22 073 в 1901 году и 19 883 в 1908 году.

Более сильная эмиграция мужчин по сравнению с женщинами обусловливает, следовательно, разность между числом лиц обоих полов. Таким образом, и Италия, представлявшая еще в начале сороковых годов страну с численным преобладанием мужчин, благодаря необыкновенно сильной эмиграции превратилась в страну с преобладанием женщин.

Далее, мужчины гораздо более подвергаются несчастным случаям, нежели женщины, в сельском хозяйстве, в занятиях ремеслом, в промышленности и торговле, кроме того, гораздо большее число мужчин, чем женщин, временно находится в отлучке — купцы, моряки, матросы и т. д.

Другое особенно значительное и статистически доказанное явление заключается в том, что женщины в среднем живут дольше, чем мужчины, и потому в более преклонных возрастах встречается больше женщин, чем мужчин. Перепись 1900 года показывает возрастные отношения обоих полов следующим образом:

Эта таблица показывает, что до 21 года число мальчиков превышает число девочек,[134] а это обусловливается главным образом тем, что везде родится больше мальчиков, чем девочек; так, например, в Германской империи родилось:

Но мужской пол умирает раньше, чем женский, и уже в детском возрасте умирает больше мальчиков, чем девочек.

На сто человек мужского и женского населения в среднем умирало:

Вышеприведенные таблицы показывают, что как раз в брачном возрасте между 21–50 годами женщины количественно превышают мужчин на 257248 (в 1890 году — на 422 519), а в возрасте от 50 до 70 и старше — даже на 699279 (в 1890 году — на 566 400). Как в Англии, так и в Германии ежегодно растет количество старух.

Очень большое несоответствие между мужским и женским полом, растущее из года в год, наблюдается и у вдовствующих и разведенных. По переписи 1890 и 1900 годов, число овдовевших составляло:

Из этих овдовевших были в возрасте:

Число разведенных мужчин было в 1890 году — 25271, а женщин — 49 601; в 1900 году — 31 279 мужчин и 60 738 женщин; по возрасту они делились так:

Эти числа показывают нам, что вдовствующие и разведенные женщины в значительной степени исключены из вторичного замужества, и притом в наиболее зрелом возрасте, так как в возрасте 15–40 лет вдовых мужчин в 1890 году было 46 362, в 1900 году — 46 931; женщин в 1890 году- 156 235, в 1900 году — 152 659; разведенных мужчин в 1890 году — 6 519, в 1900 году — 8 590; разведенных женщин в 1890 году — 17 515, в 1900 году — 21 901.

Здесь цифрами доказано, как печально отражается развод на разведенных женщинах.

Среди холостяков было в 1890 году в возрасте:

Следовательно, в возрасте от 15 до 40 лет холостых мужчин было на 875 888 человек больше, чем женщин, что, казалось, должно бы быть очень благоприятно для последних. Но мужчины не могут, за редкими исключениями, жениться в возрасте 15–21 года, а таковых было 3 175 453 на 3 064 567 женщин. Точно так же и большая часть мужчин в возрасте от 21 до 25 лет не в состоянии обзавестись семьей — возьмем хотя бы военных, студентов и т. д., - в то время как женщины в этом возрасте все могут выходить замуж. Возьмем, далее, мужчин, из которых значительное число по различным причинам вообще не женятся, число холостых мужчин в возрасте более 40 лет составляло 567 814; к ним нужно прибавить еще число вдовствующих и разведенных. Этим мужчинам противостоят 812 181 незамужних женщин. Если к ним причислить еще вдовствующих и разведенных, в общем свыше двух миллионов, то окажется, что в деле заключения браков положение женского пола очень неблагоприятно. Большое число женщин при настоящих условиях вынуждено, следовательно, отказываться от нормального удовлетворения половой потребности, в то время как мужчины ищут и находят это удовлетворение в проституции. Положение женщины было бы совершенно иное, если бы с преобразованием наших социальных условий были устранены препятствия, мешающие в настоящее время многим тысячам мужчин вступить в брак.

Как уже было сказано, значительное изменение соотношения между мужчинами и женщинами объясняется переселениями за море. Воинская повинность также заставляет многих молодых мужчин, а именно самых сильных, уезжать за границу. В 1900 году, по официально представленному рейхстагу обзору об итогах пополнения армии, было осуждено 135 168 человек за недозволенную эмиграцию и 13 055 находились по этому же обвинению под следствием. Эти люди относятся к возрасту до 45 лет. Потеря, вытекающая из этого недозволенного выселения мужчин, очень значительна для Германии. Особенно сильно бывает выселение после больших войн, как это проявилось после 1866 года и в 1871–1874 годах.

Большие потери среди мужчин происходят от несчастных случаев. В Пруссии количество потерпевших со смертельным исходом составило в 1883–1905 годах не менее 297 983 человек (из них в 1905 году — 11 792 мужчины и 2 922 женщины). В течение 1886–1907 годов количество убитых на предприятиях, где обязаны заботиться об охране труда, — в промышленности, сельском хозяйстве, государственных и коммунальных предприятиях, — составило 150 719 человек, из которых очень небольшая часть женщин. Другая значительная часть занятых в этих предприятиях лиц вследствие несчастных случаев делается на продолжительное время калеками и не способна основать семью (в 1886–1907 годах — 40 744), другие умирают преждевременно и оставляют свою семью в нужде и бедствии. Большая смертность среди мужчин связана также с мореплаванием. В период с 1892 до начала 1907 года погибло 2848 кораблей, а вместе с ними 4913 человек из экипажа, за редким исключением — мужчины, и 1275 пассажиров.

Когда человеческая жизнь будет цениться по своей полной стоимости — а это будет осуществлено на самом деле лишь в социалистическом обществе, — можно будет предотвратить большую часть несчастных случаев, в том числе и при морских переездах. В бесконечном числе случаев человеческие жизни или целость человеческого организма приносятся в жертву малоуместной бережливости класса предпринимателей, во многих других случаях причина лежит в спешке и переутомлении при работе. Человеческое мясо дешево; гибнет рабочий, но находятся другие, которые заступают на его место.

Особенно безответственно ведется хозяйство в области судоходства. Разоблачения Плимзоля в английском парламенте в середине семидесятых годов установили, что многочисленные судовладельцы из-за преступной жажды наживы высоко страхуют негодные к плаванию суда и бессовестно дают им погибнуть вместе с экипажем при малейшем несчастном случае на море, чтобы получить высокие страховые премии. Это так называемые суда-гробы, которые небезызвестны и в Германии. Не проходит года, чтобы морским чиновникам не приходилось по поводу большого числа кораблекрушений устанавливать, что виною несчастья является или ветхость, или перегрузка, или неудовлетворительное состояние, или недостаточная экипировка судна, или большинство этих причин, вместе взятых. Во многих случаях при кораблекрушении вообще невозможно установить причину несчастья, так как оно происходит в открытом море и не остается никого в живых, кто бы мог выяснить причину гибели. Как раз в этой области преступные злоупотребления особенно тяжелы. Предохранительные меры, устроенные на берегах для спасения людей в случае кораблекрушения, также еще очень неудовлетворительны и недостаточны, потому что устройство их зависит почти исключительно от частной благотворительности. Совершенно плохо поставлено дело спасения потерпевших кораблекрушение вдали от родных берегов. Общественное устройство, ставящее своей высшей задачей способствовать благу всех, позаботится о том, чтобы все эти несчастные случаи были как можно более редкими. Но существующая экономическая система грабежа в целях наживы губит нередко человеческую жизнь, даже если можно получить при этом прибыль хоть в один талер.