Домашняя промышленность и опасные для здоровья производства

Хуже всего оплачиваются рабочие в домашней промышленности — как мужчины, так и женщины, и особенно последние. Для рабочего времени, там нет границ, во время сезона оно положительно беспредельно. Очень часто в домашней промышленности практикуется также «потогонная система», то есть работа распределяется между рабочими через посредников, получающих от предпринимателей в виде вознаграждения за свой административный труд значительную часть заработной платы рабочих.

Насколько жалко оплачивается женский труд в домашней промышленности, показывают следующие данные относительно берлинских условий. За шитье дюжины пестрых мужских рубашек (бумазейных) в 1889 году платилось еще от 2 до 2,5 марки, а в 1893 году — только 1,2 марки. Швея среднего качества должна работать с раннего утра до позднего вечера, если она в день захочет сшить 6–8 рубашек; недельная заработная плата составляет от 4 до 5 марок. Швея передников зарабатывает в неделю от 2,5 марки до 5 марок, швея воротничков -5- 6 марок, хорошая работница по шитью блуз -6 марок, очень хорошая швея костюмов для мальчиков -8-9 марок, опытная работница жакетов -5-6 марок; очень опытная швея тонких верхних рубашек может заработать в хороший сезон, если она будет работать с 5 часов утра до 10 часов вечера, 12 марок. Работницы дамских шляп, самостоятельно копирующие модели, зарабатывают 30 марок в месяц, ловкие гарнитурщицы, занимающиеся уже этим целые годы, зарабатывают во время сезона ежемесячно 50–60 марок. Сезон в общем продолжается пять месяцев. Работница зонтиков зарабатывает при двенадцатичасовой работе еженедельно 6–7 марок. Такая голодная плата заставляет работниц делаться проститутками, так как при самых скромных требованиях ни одна работница не может просуществовать в Берлине менее чем на 9- 10 марок в неделю.

Приведенные факты показывают, что женщина вследствие современного развития все более и более вырывается из семейной и домашней жизни. Брак и семья расстраиваются и разрушаются, и, принимая это во внимание, прямо абсурд — указывать женщине на домашнее хозяйство и семью. Это может делать только тот, кто живет себе изо дня в день, не думая ни о чем, и не видит или не хочет видеть того, что происходит вокруг.

Во многих отраслях промышленности применяется исключительно женский труд, в некоторых отраслях женщины составляют большинство, а в остальных они работают в большей или меньшей степени, но их число становится все большим, и они проникают в новые отрасли производства. Фабричным законом 1891 года для взрослых работниц установлен одиннадцатичасовой рабочий день. Но закон этот часто нарушается многими исключениями, которые могут допустить власти. Ночная работа работниц на фабриках также запрещена, но и здесь союзный совет может допустить исключение для фабрик с непрерывным производством или в производствах сезонного характера (например, для сахарных заводов). Только после того как международная Бернская конвенция от 26 сентября 1906 года предписала введение одиннадцатичасового ночного перерыва (для фабрик), и когда в течение ряда лет социал-демократия требовала запрещения ночной работы женщин в промышленности и сокращения рабочего дня до восьми часов, правительство и буржуазные партии после долгого сопротивления начинают сдаваться. Тогда из застрявших в комиссии всеобъемлющих новелл об упорядочении производства была выхвачена одна, касающаяся урегулирования женского труда. Кроме того, законом от 28 декабря 1908 года был предусмотрен максимальный десятичасовой рабочий день для женщин во всех тех производствах, где занято не меньше десяти рабочих', в дни, предшествующие воскресным и праздничным дням, продолжительность работы не должна превышать восьми часов; работницы до и после родов не должны работать в общем в течение восьми недель и возвращаться на работу раньше шести недель после родов; женский труд не должен применяться при обшивке судов и при перевозке судами материалов. Несмотря на энергичное сопротивление социал-демократии, было принято предложение о том, что высшая власть может установить сверхурочную работу в течение 50 дней.

Особенного внимания заслуживает § 137а, делающий Первое нападение на эксплуатацию домашней работой. Это место гласит: «Работницы и малолетние рабочие в те дни, когда они заняты в установленное законом время работы, не могут передавать от работодателя работу для исполнения вне предприятия, а также не могут быть назначаемы в посредники для расчета». Несмотря на свои недостатки, этот закон все же является шагом вперед при современном положении.

Но женщина все более привлекается к промышленному труду не только в таких отраслях труда, к которым она приспособлена по своим более слабым физическим силам, но и к любой деятельности, где эксплуатация может выжать из нее более высокую прибыль. А сюда принадлежат как самый тяжелый, так и самый неприятный и самый опасный для здоровья труд, и, таким образом, здесь сводится к своему истинному значению фантастическое представление о женщине, как о нежном, чутком существе, как ее часто воспевают поэты и романисты, чтобы пощекотать чувства мужчин.

Факты упрямы, а мы здесь имеем дело только с фактами, так как они удерживают нас от ложных заключений и сентиментальной болтовни. Факты учат нас, как мы это уже знаем, что женщины заняты: в текстильной промышленности, химической промышленности, в металлообрабатывающей промышленности, в бумажной промышленности, машиностроении, в деревообрабатывающей промышленности, в пищевой промышленности, в горном производстве днем, а в Бельгии в горном производстве и ночью, если работница достигла свыше 21 года. Далее, в обширной области садоводства, полеводства и скотоводства и в связанных с ними производствах, — наконец, в различных отраслях труда, где в течение долгого времени исключительно работают женщины, как бы привилегированные: в белошвейных и швейных мастерских дамской одежды, в различных отраслях, где приготовляются модные вещи; кроме того, они занимаются работой продавщиц, конторщиц, учительниц, садовниц, писательниц, художниц всякого рода и т. д. Десятки тысяч женщин из несостоятельного среднего класса закрепощены в лавках и на рынках и таким образом не могут заниматься ни домашней деятельностью, ни, главное, воспитанием детей. Наконец, к большому вреду для своей личности молодые, а в особенности, красивые женщины используются в общественных местах разного рода в качестве обслуживающего персонала, певиц, танцовщиц и т. д. для привлечения сластолюбивых мужчин; это область, в которой господствует ужасающее зло и где белое невольничество совершает свои безумнейшие оргии.

Среди вышеприведенных занятий существуют многие, представляющие наибольшую опасность. Так, например, при изготовлении и чистке соломенных шляп пользуются сернокислыми и едкощелочными газами, которые представляют огромную опасность для здоровья; при белении растительных продуктов опасным для здоровья является вдыхание хлорных паров; возможность отравиться ядами и химическими продуктами существует также при изготовлении разноцветной бумаги, облаток и цветов, при занятиях метахромотипией, при окрашивании оловянных солдатиков и других игрушек. Работа беременных в зеркальном производстве (покрывание зеркал ртутью) прямо убийственна для плода.

Если в прусском государстве из живорожденных детей в среднем умерло 22 процента в продолжение первого года жизни, то, по доктору Гирту, на детей покрывательниц зеркал падает 65 процентов смертности, шлифовщиц, стекла — 55 процентов, работниц оловянного производства — 40 процентов. В 1890 году из 78 рожениц, работавших в типографиях в округе Висбадена, только у 37 были нормальные роды. По доктору Гирту, особенно опасным для здоровья во второй половине беременности считается труд при изготовлении разноцветной бумаги и искусственных цветов, при так называемом обсыпании брюссельских кружев свинцовыми белилами, при изготовлении сводных картинок, при покрывании ртутью зеркал, в каучуковом производстве и при всякой работе, в которой работницы подвержены вдыханию вредных газов — окиси углерода, угольной кислоты и сероводорода. Очень опасна для здоровья работа на фабриках фосфорных спичек и при выделке искусственной шерсти. По отчету баденского фабричного инспектора за 1893 год, ежегодное среднее число преждевременных родов у занятых в промышленности женщин возросло с 1039 в период 1882–1886 годов до 1244 в период 1887–1891 годов. Среднее число родов, которым предшествовала операция, составляло в период от 1882 до 1886 года 1118, в период от 1887 до 1891 года — 1385. Еще более ужасные факты выступили бы на свет, если бы подобные исследования были произведены повсюду в Германии. Но фабричные инспектора обыкновенно удовлетворяются замечанием: «Особенного вреда для женщин при их работе на фабриках не было замечено». И как же они могли его заметить при своих кратких посещениях и не спрашивая мнения врача? Доказано, далее, что существует большая опасность для жизни и здоровья особенно при работе в текстильной промышленности, при производстве спичек и при обслуживании сельскохозяйственных машин. Кроме того, многие из вышеприведенных работ относятся к самым тяжелым и самым утомительным даже для мужчин, для этого достаточно бросить взгляд на очень неполный список. Часто говорят, что то или другое занятие недостойно женщины, но что толку в этом, если нельзя указать другого, более соответствующего ей дела.

Доктор Гирт указывает следующие отрасли производства или отдельные виды работ в них, где молодые девушки не должны были бы работать ввиду вреда для их здоровья, особенно для их половых функций:[200] изготовление бронзовых красок, бархатной и наждачной бумаги, взбивка шерсти (изготовление шляп), шлифовка (стеклянных вещей), очистка камней от бронзы (литография), чесание льна, раздергивание конского волоса, лужение жести, работы на льняных мельницах, приготовление искусственной шерсти.

Нижеследующие работы молодые девушки могли бы исполнять, если бы существовали необходимые предохранительные меры (вентиляция и т. д.): изготовление бумажных обоев, фарфора, карандашей, свинцовой дроби, эфирного масла, квасцов, железистосинильного кали, брома, хины, соды, парафина, ультрамарина, (ядовитой) разноцветной бумаги, (ядовитых) облаток, метахромотипий, фосфорных спичек,[201] швейнфуртской зелени и искусственных цветов; далее, сортировка тряпья, сортировка и молотьба табачных листьев, трепка хлопчатой бумаги, мотание шерсти и шелка, изготовление перин, сортировка волос для кисточек, мытье (серой) соломенных шляп, вулканизирование и растворение каучука, раскрашивание и печатание материй, раскрашивание оловянных солдатиков, упаковка нюхательного табака, окрашивание проволок, накладывание ртути на зеркала, шлифовка иголок и булавок.

Поистине не очень красивую картину представляет беременная женщина, которая наравне с мужчинами старается тащить тяжело нагруженные тележки при постройке железных дорог, или как подносчик подает известь и цемент, или как носильщик носит тяжелые камни при постройке домов, или промывает каменные породы и руду. При этом у женщины отнимают ее женственность и топчут ее ногами, как, с другой стороны, многие роды занятий отнимают у мужчин все мужественное. Таковы следствия социальной эксплуатации и социальной войны. Наши испорченные социальные условия ставят вещи на голову.

Понятно, что те размеры, которые принимает женский труд во всех областях промышленности и которые он еще угрожает принять, не приходятся по душе заинтересованным мужчинам. Несомненно, что при таком расширении женского труда все более уничтожается семейная жизнь рабочего, естественным последствием чего является распадение брака и семьи и распространение в ужасающих размерах разврата, деморализации, дегенерации, всякого рода болезней и смертности детей. По статистике народонаселения в Германской империи, смертность детей значительно возросла в городах, превратившихся за последние десятилетия в настоящие фабричные центры. Кроме того, она возросла в тех сельских местностях, где из-за вздорожания молока качество пищи сильно понизилось. Выше всего смертность детей в Оберпфалъце, в Верхней и Нижней Баварии, в некоторых округах Лигница и Бреславля, в Хемницком округе. Так, в 1907 году из 100 живорожденных детей умерли на первом году жизни: в Штадтамгофе (Оберпфальц) 40,14; в Парсберге (Оберпфальц) 40,06; в Фридберге (Верхняя Бавария) 39,28; в Кельгейме (Нижняя Бавария) 37,71; в Мюнхене 37,63; в Глаухау (Саксония) 33,48; в Вальденбурге (Шлезвиг) 32,49; в Хемнице 32,49; в Рейхенбахе (Шлезвиг) 32,18; в Аннаберге 31,41 и т. д. Еще худшие условия были в большинстве огромных фабричных деревень, в которых смертность достигала от 40 до 50 процентов. Тем не менее это социальное развитие, дающее подобные печальные результаты, является прогрессом, совершенно таким же прогрессом, как свобода промышленности, передвижения, брака и т. д., которая способствует крупнокапиталистическому развитию, нанося этим смертельный удар нашему среднему сословию.

Рабочие не склонны помогать ремесленному сословию, если оно пытается ограничить свободу промышленности и передвижения и восстановить цеховые ограничения, чтобы искусственно сохранить мелкие промыслы, так как здесь дело идет именно об этом. Что касается женского труда, то и здесь невозможно вернуть прежнее состояние, но это отнюдь не исключает необходимости строгих охранных законов для ограничения чрезмерной эксплуатации женского труда и для запрещения промышленного труда детей школьного возраста. Здесь совпадают интересы рабочего с государственными и общечеловеческими культурными интересами. Если, например, государство вынуждено понижать требования при приеме на военную службу, как это не раз случалось в последние десятилетия, в последний раз в 1893 году, когда дело шло о новом большом увеличении армии, потому что вследствие дегенерирующего влияния нашей хозяйственной системы число неспособных к военной службе молодых людей становится все больше, то все заинтересованы в принятии мер для охраны трудящихся.[202] Конечной целью должно быть устранение недостатков, созданных применением машин и современным способом труда; с другой стороны, необходимо дать возможность всем членам общества путем соответствующей организации человеческого труда воспользоваться огромными выгодами, которые они дали человечеству и которые они еще в большей мере могут дать.

Нелепость и вопиющее зло состоит в том, что прогрессом культуры и ее приобретениями, составляющими продукт всего общества, пользуются лишь те, которые в силу своей материальной власти могут их себе присваивать. Тысячи же прилежных работников, работниц, ремесленников и т. д. постоянно полны ужаса и заботы, как бы человеческий гений не сделал нового изобретения, которое во много раз больше производит, чем ручная работа, ибо тогда они окажутся ненужными и излишними и будут выброшены на улицу.[203] Итак, то, что должно было быть встречено всеми с радостью, вызывает вражду, которая в прежние десятилетия часто вызывала нападения на фабрики и разрушение машин. Подобные же неприязненные отношения существуют в настоящее время между мужчиной и женщиной как рабочими. Это также неестественно. И поэтому нужно стараться создать такие общественные условия, которые предоставили бы всем, без различия полов, полное равноправие.

Это выполнимо, если все средства производства сделаются собственностью общества; тогда весь труд путем применения разных технических и научных усовершенствований и вспомогательных средств в рабочем процессе достигнет высшей степени производительности и все способные к труду обязаны будут исполнять известную долю работы, необходимую для удовлетворения общественных потребностей, за что общество со своей стороны предоставит каждому в отдельности средства для развития его способностей и для удовлетворения его жизненных потребностей.

Женщина, подобно мужчине, должна быть полезным и равноправным членом общества, наравне с мужчиной она должна иметь возможность вполне развивать свои физические и умственные способности и, выполняя свой долг, должна требовать признания и своих прав. Свободная и равная мужчине, она будет охранена от унижающих ее требований.

Современное развитие все более толкает общество к такому порядку вещей. Большие и тяжелые недостатки нашего общества вызывают необходимость установления нового строя.