Духовные способности женщины

Женщины стремятся идти вперед, хотя- вначале это только меньшинство, среди которого только у части вполне определенные и ясные цели. Они хотят померяться своими силами с мужчиной не только в производственных и индустриальных областях, они не только хотят занять в семье более свободное и независимое положение, но они стремятся также применить свои духовные способности в более высоких сферах общественной деятельности и в общественной жизни вообще. Им особенно охотно возражают, что они к этому неспособны, так как не предназначены для этого от природы. Вопрос о высшей профессиональной деятельности касается в современном обществе лишь небольшого числа женщин, но он имеет принципиальное значение. Огромное большинство мужчин думает совершенно серьезно, что женщины должны оставаться у них постоянно в духовном подчинении и не имеют права стоять с ними наравне, поэтому эти мужчины — решительные противники подобных стремлений.

Мужчины ничего не имеют против того, что женщина допускается к занятиям, из которых многие в высшей степени тяжелы, часто опасны, из-за них она должна отказываться от выполнения материнских обязанностей, из-за них сильно страдает ее женственность. Но эти же самые мужчины хотят исключить женщину из профессий, в которых таких препятствий и опасностей гораздо меньше и которые гораздо лучше подходят к ее организму.

Усилившаяся агитация в пользу допущения женщин в университеты особенно в Германии вызвала сильную враждебность, которая выражается, главным образом, в протесте против допущения женщин к изучению медицины. К таким противникам принадлежит Поххаммер, Фелинг, С. Биндер, Хегар и другие. Фон Беренбах думает доказать неспособность женщины к науке указанием на то, что среди женщин еще до сих пор не было гения и они, очевидно, неспособны к философским занятиям. Но так как мир имеет достаточно философов мужчин, то он без вреда может обойтись без философов женщин. Точно так же и возражение, что женщины до сих пор не выставили ни одного гения, не может считаться доказательным и неоспоримым. Гении не падают с неба, они должны иметь возможность образоваться и развиться, и именно этой возможности до сих пор женщинам не доставало. Целые тысячелетия они находились в угнетении и им ставились препятствия к развитию их духовных сил. Если, не признавая гениальными выдающихся женщин, которых во всяком случае довольно много, говорят, что у женщин нет данных, чтобы сделаться гениями, то это так же неправильно, как если бы утверждали, что среди мужчин не было гениев, кроме тех, которые признаны таковыми. Но каждый деревенский учитель знает, какая масса способностей среди его учеников не достигает полного развития, так как отсутствуют возможности для их образования. Да и каждый из нас встречал в жизни людей, про которых он должен сказать, что если бы они при более счастливых условиях могли развить свои способности, то они сделались бы украшением общества, гениальными людьми. Число талантов и гениев среди мужчин гораздо больше, чем это могло обнаружиться до сих пор. Точно так же обстоит дело со способностями женщин, которые в течение тысячелетий еще более, чем мужчины, духовно угнетались и уродовались. У нас нет масштаба, по которому мы могли бы точно судить, какая масса духовных сил и способностей развилась бы у мужчин и женщин, если бы для этого были даны необходимые условия.

Ныне с миром людей происходит то же, что с миром растений. Миллионы драгоценных семенных зародышей не достигают развития, так как почва, на которую они падают, неблагоприятна или уже занята и так как у юного растения похищаются воздух, свет и пища. Человеческая жизнь подчинена тем же законам природы. Если садовник или сельский хозяин стал бы утверждать о каком-нибудь растении, что его нельзя усовершенствовать, хотя он не сделал для этого никакой попытки, то каждый более развитый сосед назвал бы его простаком. То же самое произошло бы, если бы он отказался случить одно из своих домашних животных женского пола с таковым же мужского, но более совершенной породы, чтобы получить более совершенное животное. Ныне нет уже столь невежественного крестьянина, который не признавал бы выгод от разумных действий по отношению к своим растениям и животным; другой вопрос — позволяют ли ему его средства применять лучшие методы. Только для мира людей даже самые ученые люди не хотят признать того, что для остального мира они считают незыблемым законом. А между тем всякий, не будучи естествоиспытателем, может делать в жизни поучительные наблюдения. Чем объяснить, что крестьянские дети отличаются от городских? Почему дети более состоятельных классов обыкновенно и по лицу, и по телосложению, и в известных духовных свойствах отличаются от детей бедных людей! Это происходит от различия в условиях жизни и воспитания.

Односторонность, заложенная при обучении определенной профессии, отражается особым образом на характере человека. В большинстве случаев можно с легкостью узнать пастора или школьного учителя по их способу держаться и по их выражению лица, точно так же можно узнать военного, хотя бы он был в штатском платье. Сапожника легко отличить от портного, столяра от слесаря, двое близнецов, бывших очень сходными в юности, в позднейшем возрасте значительно различаются, если их профессии были совершенно различны: один, например, занимался тяжелой ручной работой в качестве кузнеца, другой посвятил себя изучению философии. Наследственность, с одной стороны, приспособление, с другой — играют в человеческом развитии, точно так же как и в царстве животных, решающую роль, и притом человек — самое гибкое и самое изменчивое из творений. Часто достаточно немногих лет другого образа жизни и занятий, чтобы совершенно изменить человека. Изменения во внешнем виде выступают особенно поразительно в тех случаях, когда человек из плохих условий жизни переходит в значительно лучшие. Его прошлое, быть может, скажется всего сильнее в его духовной культуре; это объясняется тем, что большинство людей, достигнув известного возраста, уже не чувствует стремлений к дальнейшему умственному образованию и часто не нуждается в нем. Выскочке редко приходится страдать от этого недостатка. В наше время, когда все внимание обращено на деньги и материальные средства, склоняются гораздо охотнее перед человеком с большим денежным мешком, чем перед человеком знания и крупных духовных дарований, особенно если он имеет несчастье быть бедным и не обладать никаким титулом. Преклонение перед золотым тельцом никогда не было так сильно распространено, как в наши дни. Зато мы живем в «лучшем из миров»!

Самый поразительный пример того, что делают из человека в корне различные условия жизни и воспитания, мы видим в наших промышленных округах. Так уже по внешности рабочие и предприниматели представляют такую противоположность, как будто они принадлежат к двум различным человеческим расам. Эта противоположность ужаснула нас во время одного избирательного собрания зимою 1877 года в одном промышленном городе. Собрание, в котором происходил диспут с одним либеральным профессором, было так устроено, что обе партии имели одинаковое число представителей. Переднюю часть залы занимали противники, почти без исключения здоровые и сильные, часто высокие фигуры, в задней части залы и на галереях стояли рабочие и мещане, на девять десятых ткачи, большею частью маленькие, узкогрудые фигуры с бледными лицами, на которых лежала печать горя и нужды. Одни представляли сытую добродетель и кредитоспособную мораль буржуазного мира, другие — рабочих пчел и вьючных животных, благодаря работе которых господа выглядели так хорошо. Стоит поставить одно поколение в одинаковые благоприятные жизненные условия, и противоположность у большинства исчезнет, во всяком случае, у их потомства она сотрется.

В общем у женщин труднее определить их социальное положение, чем у мужчин; женщины легче приспособляются к новым условиям и быстрее воспринимают лучшие жизненные привычки. Их способность приспособления большая, чем у тяжеловесных мужчин.

Чем для растения является хорошая почва, свет и воздух, тем для человека служат здоровые социальные условия, которые позволяют ему развить его духовные и телесные задатки. Известная поговорка «Человек есть, что он ест» («Der Mensch ist, was er iвt») выражает несколько односторонне подобную же мысль. Речь идет не о том, что человек ест, но обо всех условиях его жизни, о социальной среде, в которой он движется, которая тормозит или ускоряет его телесное и духовное развитие и в благоприятном или неблагоприятном смысле влияет на его чувства, его мысли и его поступки. Мы ежедневно видим, что люди, находясь в хороших материальных условиях, гибнут духовно и морально, так как вне узких рамок их домашних и личных отношений они подвергаются неблагоприятному влиянию социальной среды, и это влияние оказывает на них такое могучее воздействие, что они становятся на ложный путь. Общие условия, в которых кто-нибудь живет, имеют даже гораздо больше значения, чем условия семейные. Но если социальные условия развития будут одинаковы для обоих полов и этому развитию не будет ставиться никакого препятствия, если общество будет находиться в здоровом социальном состоянии, то и женщина подымется на высоту полного совершенства, о котором у нас еще нет никакого правильного представления, так как до сих пор в истории развития человечества не было такого состояния. То, что по временам проявляли отдельные женщины, дает основание ждать очень многого, ибо эти женщины выдвигаются над массою своего пола так же значительно, как мужские гении над массою остальных мужчин. Если мерить тем масштабом, которым обыкновенно измеряют, например, коронованных особ, то женщины в среднем показали больше таланта в правлении, чем мужчины. Как примеры, можно упомянуть Изабеллу и Бланку Кастильских, Елизавету венгерскую, Екатерину Сфорца, герцогиню Милана и Имолы, Елизавету английскую, Екатерину русскую, Марию-Терезию и т. д. Опираясь на тот факт, что женщины у всех рас и во всех частях света превосходно управляли даже самыми дикими и буйными племенами, Бурбах замечает, что, по всей вероятности, женщины более способны к политике, чем мужчины.[206] Когда в 1901 году умерла королева Англии Виктория, то одна большая английская газета предложила ввести в Англии исключительно женское наследование трона, так как история Англии показывает, что королевы лучше управляли страной, чем короли.

Многие великие люди очень значительно пали бы во мнении историков, если бы всегда было известно, чем они обязаны себе самим и чем другим. Одним из величайших гениев французской революции немецкие историки, например фон Зибель, считают графа Мирабо. Но исторические изыскания показали, что почти все его речи составлены при любезной помощи некоторых ученых, которые работали для него в тиши и которыми он умел пользоваться. С другой стороны, такие личности, как Сафо, Диотима во времена Сократа, Гипатия Александрийская, мадам Роланд, Мария Уольстонкрафт, Олимпия де Гуж, госпожа фон Сталь, Жорж Занд и т. д., заслуживают величайшего уважения, и рядом с ними бледнеют многие мужские звезды. Влияние женщин как матерей выдающихся мужчин точно так же хорошо известно. Женщины сделали все возможное при крайне неблагоприятных условиях, и это дает основание возлагать на них большие надежды. Действительно, только со второй половины XIX столетия женщин стали допускать к соревнованию с мужчинами в различных областях, и достигнутые от этого результаты вполне удовлетворительны.

Если даже предположить, что в среднем женщины не так способны к развитию, как мужчины, что между ними нет гениев и великих философов, то разве имело значение для мужчин то обстоятельство что по букве закона для них создавалось полное равноправие с «гениями» и «философами»? Те же ученые, которые отрицают у женщины высшие способности, склонны делать это и по отношению к ремесленникам и рабочим. Если дворянство ссылается на свою «голубую» кровь и на свою родословную, то эти ученые насмешливо улыбаются и пожимают плечами; но по отношению к человеку низшего сословия они считают себя аристократией, которая тем, чем она теперь стала, обязана не благоприятным жизненным условиям, но единственно свойственным ей талантам. Те же мужчины, которые в одной области принадлежат к людям, вполне свободным от предрассудков, и порицают людей, думающих не так свободно, как они, в других областях, как только дело касается их сословных или классовых интересов, их тщеславия или себялюбия, оказываются ограниченными до тупости и враждебными до фанатизма. Мужчины высшего света отрицательно судят о мужчинах низшего круга, и точно так же почти все мужчины судят о женщинах. Большинство мужчин видит в женщинах лишь средство, служащее их пользе и удовольствию; смотреть на женщин, как на равноправных, они не могут, так как это противоречит их предрассудкам. Женщина должна быть покорной и скромной, должна ограничивать свою деятельность домашними заботами, а все остальное предоставлять «господину мира». Женщина должна сдерживать всеми возможными способами свои мысли и наклонности и выжидать, что решит ее земное провидение, ее отец или супруг. Чем больше она подчиняется этим требованиям, тем сильнее она восхваляется, как «разумная, нравственная и добродетельная», хотя бы она вследствие этого насильственного положения погибла под тяжестью физических и моральных страданий. Если говорить о равенстве всех людей, то нелепо исключать из него половину человеческого рода.

Женщина имеет равное с мужчиной право на развитие своих сил и на свободное пользование ими; она — человек, как и мужчина, и, подобно ему, она должна пользоваться свободой распоряжаться собою. Лишать женщину равноправия из-за того, что она рождена женщиной, а не мужчиной — в чем мужчина так же не виноват, как и женщина, — столь же несправедливо, как ставить права и свободу в зависимость от случайности религий или политических воззрений, и так же бессмысленно, как считать двух людей врагами из-за того, что они по случайности рождения принадлежат к различным племенам или различным национальностям. Это взгляды, недостойные свободного человека. Прогресс человечества состоит в устранении всего, что ставит в зависимость и подчинение человека от человека, один класс от другого класса, один пол от другого пола. Не может быть оправдано никакое неравенство, кроме того, которое создано природою в виде различия между отдельными людьми. Но естественные границы не должен переступать ни один пол, ибо этим он уничтожил бы свою природную цель.