Социальные отношения и способность размножения

Другая сторона вопроса гласит: размножаются ли люди в любом числе и есть ли у них к этому потребность?

Чтобы доказать огромную способность к размножению людей, мальтузианцы любят ссылаться на исключительные случаи отдельных семей и народностей. Но этим ничего не доказано. Наряду с этими случаями имеются много других, когда, несмотря на благоприятные жизненные условия, через короткое время наступало полное бесплодие или лишь очень незначительное размножение. Поразительно, как быстро вымирают часто зажиточные семьи. Хотя в Соединенных Штатах условия для размножения населения благоприятнее, чем в какой-либо другой стране, и туда ежегодно переселяются сотни тысяч в самом крепком возрасте жизни, тем не менее их население удваивается лишь в 30 лет. Об утверждаемом удвоении населения в большом масштабе за период в 12–20 лет не существует никаких доказательств.

Как было уже сказано цитатами из Вирхова и Маркса, население размножается всего скорее там, где оно всего беднее, потому что, как справедливо указывает Вирхов, наряду с выпивкой удовлетворение половой потребности является для него единственным удовольствием. Когда Григорий VII принудил духовенство к безбрачию, то лица низшего духовенства Майнцской епархии, как уже было сказано, жаловались, что у них нет, как у прелатов, всевозможных наслаждений; их единственная радость — жена. Отсутствие многосторонней деятельности также является причиной того, что браки сельского духовенства в среднем так многодетны. Неоспоримо, далее, что в наших беднейших округах Германии, в Силезских горах, Ляузице, Тюрингии, Гарце и т… д. население особенно густо, а питается оно главным образом картофелем. Установлено, далее, что у чахоточных половая потребность развита особенно сильно и они часто производят детей в стадии упадка сил, когда это казалось бы совершенно невозможным.

Закон природы, выраженный в вышеприведенных замечаниях Герберта Спенсера и Лэнга, состоит в замещении количеством того, что теряется в качестве. Высокоразвитые и наиболее сильные животные — лев, слон, верблюд и т. д., - наши домашние животные — лошадь, осел, корова — приносят очень мало потомства, между тем как животные низшей организации размножаются в обратном отношении, например все виды насекомых, большинство рыб и т. д., мелкие млекопитающие, как зайцы, крысы, мыши и т. д. С другой стороны, Дарвин установил, что некоторые животные, переходя из дикого состояния в домашнее и будучи приручены, теряют свою плодовитость, как, например, слон. Этим доказано, что изменение жизненных условий и вытекающее отсюда изменение образа жизни являются решающим для более или менее большой способности размножения.

Но как раз дарвинисты разделяют страх перенаселения, и на их авторитет ссылаются наши современные мальтузианцы. Нашим дарвинистам всегда не везет, когда они прилагают свои теории к людям, так как при этом они держатся грубой эмпирической точки зрения и не принимают во внимание, что хотя человек и высшее организованное животное, но в противоположность другим животным познает законы природы и может сознательно пользоваться ими и направлять их.

Теория борьбы за существование, учение о том, что зародышей новых жизней имеется гораздо больше, чем может быть сохранено на основании имеющихся средств существования, относились бы и к людям, если бы они, вместо того чтобы напрягать свой мозг и использовать технику для целесообразной эксплуатации воздуха, земли и воды, паслись бы, как стада, или, подобно обезьянам, безудержно предавались удовлетворению своей половой потребности, то есть сами превратились бы в обезьян. Кстати, в том факте, что, кроме людей, только еще у обезьян половое стремление не ограничено определенным временем, является убедительным доказательством родства между обоими. Но, хотя они находятся и в близком родстве, они не одно и то же; их нельзя поставить на одну ступень и измерять одинаковой мерой. Что при современных имущественных производственных отношениях борьба за существование имеет свое место для отдельных людей и многие не находят необходимых условий для жизни, — это верно. Но они не находят средств к существованию не потому, чтобы их не хватало, а потому, что среди величайшего избытка их социальные отношения не допускают воспользоваться ими. И неверно делать отсюда вывод, что если так было до сих пор, то этого нельзя изменить и что так должно оставаться вечно. Здесь тот пункт, где дарвинисты вступают на ложный путь; они внимательно изучают естественную историю и антропологию, но не изучают социологии, а без дум покорно следуют за нашими буржуазными идеологами; таким образом они приходят к ложным выводам.

Половая потребность у человека является одной из его самых сильных потребностей, требующей своего удовлетворения под угрозою нарушения здоровья. Обыкновенно эта потребность тем сильнее, чем здоровее и нормальнее развит человек, точно так же, как хороший аппетит и хорошее пищеварение указывают на здоровый желудок и являются основными условиями для здорового тела. Но удовлетворение половой потребности и зачатие не одно и тоже. О плодовитости человеческого рода выставлены самые различные теории. В общем, в этих чрезвычайно важных вопросах мы бродим еще в темноте и притом главным образом потому, что многие столетия существовал бессмысленный страх заниматься законами возникновения и развития человека и основательно изучать законы зачатия и развития. Мало-помалу это изменяется и должно еще больше измениться.

С одной стороны, выставляются теории, что высшее духовное развитие и усиленные умственные занятия, вообще высшая нервная деятельность действуют угнетающим образом на половую потребность и ослабляют способность зачатия, с другой стороны, это оспаривается. Указывают на тот факт, что классы, находящиеся в лучших условиях, имеют в среднем меньше детей и что это нельзя приписать только предупредительным средствам. Несомненно, напряженная умственная деятельность действует угнетающим образом на половую потребность, но нельзя согласиться с тем, что этой деятельностью занимается большинство нашего имущего класса. С другой стороны, чрезмерное физическое напряжение действует„также угнетающим образом. Всякое чрезмерное напряжение вредно, и его поэтому нужно избегать.

Другие утверждают, что образ жизни, в особенности пища, наряду с известным физическим состоянием женщины определяют способность зачатия и восприятия. Соответствующая пища, как это видно на животных, более, чем что-либо другое, влияет на акт зачатия. Здесь нужно искать решения. Какое влияние оказывает питание на организм известных животных, поразительным образом констатировано у пчел, которые приношением особой пищи по произволу выводят царицу. Пчелы, таким образом, в познании своего полового развития стоят выше, чем люди. Надо полагать, что им в течение двух тысячелетий не проповедовали, что «неприлично» и «безнравственно» заниматься половыми вопросами.

Известно, далее, что растения, посаженные в хорошую и сильно удобренную почву, роскошно разрастаются, но не дают семян. Что и у человека род пищи влияет на состав мужского семени и на способность к оплодотворению женского яйца, — в этом вряд ли можно сомневаться, и, таким образом, следует думать, что способность к размножению населения в высокой степени зависит от рода питания. Другие факторы, природа которых еще мало изучена, точно так же должны играть роль.

В вопросе о населении в будущем обществе решающее значение приобретет более высокое, более свободное положение, которое тогда займут все наши женщины без исключения. У интеллигентных и энергичных женщин — об исключениях не говорим — нет склонности давать жизнь большому числу детей по «божьей воле» и проводить лучшие годы жизни в состоянии беременности или с ребенком на груди. Это нежелание иметь много детей, которое уже и в настоящее время заметно у большинства женщин, должно в будущем, несмотря на все заботы, которые проявит социалистическое общество по отношению к беременным и матерям, скорее усилиться, чем ослабнуть, и, по нашему мнению, очень вероятно, что в социалистическом обществе размножение населения будет совершаться медленнее, чем в буржуазном.

Наши мальтузианцы, право, не имеют никаких оснований ломать себе головы по поводу увеличения человечества в будущем. До сих пор народы гибли вследствие уменьшения своей численности, но никогда от своей чрезмерной численности. В конце концов регулирование народонаселения в обществе, живущем согласно природе, совершается без вредного воздержания и без противоестественного употребления предупредительных средств. Карл Маркс и здесь окажется прав для будущего; его воззрение, что у каждого экономического периода развития имеется свой особый закон народонаселения, оправдывается при господстве социализма.

В сочинении «Искусственное ограничение числа детей» Ганс Ферди придерживается такого взгляда: «Социал-демократия, выступая против мальтузианства, оказывается большой шельмой. Быстрое увеличение населения благоприятствует массовой пролетаризации, и это вызывает недовольство. Если удастся справиться с перенаселением, то придет конец распространению социал-демократии, и ее социал-демократическое государство со всем своим великолепием навеки будет похоронено. Здесь, таким образом, ко многим старым присоединяется новое средство убить социал-демократию — мальтузианство».[351]

Между теми, которые страдают страхом перенаселения, а потому требуют ограничения браков и свободы передвижения, особенно для рабочих, находится и профессор доктор Адольф Вагнер. Он жалуется, что рабочие слишком рано вступают в брак по сравнению с средними классами. Он, как и другие, высказывающие подобный взгляд, проглядел, что мужчины средних классов лишь в более позднем возрасте достигают такого положения в жизни, которое дает им возможность вступить в брак, приличный их положению. Но за это воздержание они вознаграждают себя проституцией. Затруднить вступление в брак рабочим — значит толкнуть их на тот же путь. Но тогда уже не придется жаловаться на последствия и кричать «о падении нравов и нравственности». Не придется и возмущаться, если мужчины и женщины, ибо последние имеют те же потребности, что и мужчины, будут жить в незаконном сожительстве, чтобы удовлетворить свои естественные потребности, и, «как семенами», заселять незаконными детьми город и деревню. Впрочем взгляды Вагнера и его товарищей противоречат также интересам буржуазии и нашему экономическому развитию, ибо буржуазия нуждается в возможно большем количестве рабочих рук, чтобы располагать рабочей силой, делающей ее конкурентоспособной на мировом рынке. Куцыми, близорукими предложениями, происходящими из филистерства и отсталости, не лечат болезней века. В начале XX века нет ни одного класса, ни одной государственной власти, достаточно сильной, чтобы задержать или затормозить естественное развитие общества. Всякая такая попытка кончается неудачей. Поток развития так силен, что он разрушает всякое препятствие. Не назад, а вперед, гласит лозунг, и только обманутый может верить в возможность задержки.

В социалистическом обществе человечество впервые, будучи действительно свободным и стоя на своей естественной основе, будет сознательно направлять свое развитие. Во все предыдущие эпохи в отношении производства и распределения точно так же, как и в вопросе увеличения населения, оно действовало, не зная законов развития, то есть бессознательно; в новом обществе оно будет действовать планомерно и сознательно, зная законы своего собственного развития.

Социализм — это наука, примененная ко всем областям человеческой деятельности.